Лечение ирессой

Данные, представленные на 2-й Европейской конференции по лечению рака легкого IASLC-ESMO, которая прошла в Женеве с 28 апреля по 1 мая, подчеркивают улучшение качества жизни при использовании препарата ИРЕССА (гефитиниб) в качестве терапии первой линии распространенного немелкоклеточного рака легкого с мутацией EGFR
Использование препарата ИРЕССА при распространенном немелкоклеточном раке легкого (НМРЛ) с мутацией гена рецептора эпидермального фактора роста (EGFR) приводит к достоверному улучшению качества жизни и уменьшению выраженности симптомов в сравнении со стандартной двухкомпонентной химиотерапией
На 2-й Европейской конференции IASLC-ESMO по лечению рака легкого были представлены данные о качестве жизни больных из исследования IPASS, в котором проводилось сравнение эффективности препарата ИРЕССА и стандартной двухкомпонентной химиотерапии (карбоплатин/паклитаксел) в качестве терапии первой линии у пациентов с распространенным НМРЛ, отобранных по клиническим признакам. Исследование IPASS уже показало увеличение безрецидивной выживаемости при применении препарата ИРЕССА в сравнении с комбинацией карбоплатин/паклитаксел в подгруппе пациентов с мутацией EGFR.
При анализе качества жизни в зависимости от наличия мутации EGFR было показано, что в подгруппе пациентов с мутацией EGFR качество жизни улучшалось у достоверно большего числа пациентов при назначении препарата ИРЕССА в сравнении со стандартной двухкомпонентной химиотерапией (согласно опроснику FACT-L — функциональная оценка противоопухолевой терапии при раке легкого — качество жизни улучшилось у 70% пациентов, получавших препарат ИРЕССА, в сравнении с 45% пациентов, получавших химиотерапию; p<0,001). Кроме улучшения качества жизни, у достоверно большего количества пациентов уменьшилась выраженность симптомов рака легкого (при оценке с помощью подшкалы Рак легкого (LCS) опросника FACT-L) при назначении препарата ИРЕССА в сравнении с двухкомпонентной химиотерапией (76% и 54% соответственно, p<0,001).

У пациентов, отметивших улучшение качества жизни или уменьшение выраженности симптомов заболевания на фоне применения препарата ИРЕССА, данные изменения в целом происходили достаточно быстро — медиана времени достижения улучшения составила 8 дней как для качества жизни, так и для симптомов рака легкого.
Описанные достоверные улучшения качества жизни и уменьшения выраженности симптомов у пациентов с мутацией EGFR являются дополнительным преимуществом препарата ИРЕССА к уже полученным в отношении безрецидивной выживаемости и частоты объективного ответа на лечение у данных пациентов. Напротив, у пациентов с распространенным НМРЛ без мутации EGFR качество жизни и скорость уменьшения симптомов были достоверно лучше при назначении двухкомпонентной химиотерапии, чем при использовании препарата ИРЕССА, что отражает более высокую эффективность химиотерапии у данных пациентов.
Доктор Sumitra Thongprasert из больницы Чианг Май в Таиланде, представлявший эти данные, отметил, что «Качество жизни пациента — важный вопрос, требующий внимания всех врачей при выборе терапии. Эти данные показали, что для пациентов с распространенным НМРЛ с мутацией EGFR существует вариант лечения, имеющий достоверные преимущества в отношении качества жизни в сравнении со стандартной двухкомпонентной химиотерапией».

Alison Armour, Директор медицинских исследований компании AstraZeneca, сказала: «Эти результаты подчеркивают важность определения мутаций EGFR у пациентов. Мы обнаружили увеличение безрецидивной выживаемости, достигнутое при назначении препарата ИРЕССА в качестве терапии первой линии пациентам с распространенным НМРЛ с мутацией EGFR. Данные преимущества в эффективности сопровождаются достоверным улучшением качества жизни и уменьшением выраженности симптомов рака легкого, что превращает препарат ИРЕССА в эффективный метод терапии первой линии при опухолях с мутацией EGFR».
Препарат ИРЕССА был одобрен в Европе для лечения пациентов с НМРЛ поздних стадий с мутацией EGFR в июле 2009 г. В других странах, находящихся за пределами Европы, продолжается программа представления заявлений регуляторным органам с целью расширения существующих показаний для включения использования препарата ИРЕССА в качестве терапии первой линии пациентам с НМРЛ поздних стадий с мутацией EGFR.
Об определении мутации EGFR
Рецептор эпидермального фактора роста (EGFR) представляет собой белок на поверхности клеток, с которым связываются определенные лиганды, например, эпидермальный фактор роста (EGF). Когда EGF соединяется с EGFR, он активирует фермент тирозинкиназу, запуская цепь реакций, обеспечивающих рост и размножение клеток.
В гене EGFR могут возникать мутации, приводящие к постоянной активации EGFR, что в свою очередь вызывает активацию тирозинкиназы, запуская цепь реакций, обеспечивающих рост и размножение клеток. При обнаружении мутации заболевание рассматривается как позитивное по наличию мутации EGFR.
НМРЛ является самым частым видом рака легкого. Другая форма — мелкоклеточный рак легкого (МРЛ) — составляет 15% всех случаев, тогда как НМРЛ выявляют приблизительно у 85% пациентов.
Приблизительно у 10-15% пациентов с НМРЛ в Европе и у 30-35% пациентов с НМРЛ в Азии обнаруживается НМРЛ с мутацией EGFR.
Наличие мутации EGFR в НМРЛ можно обнаружить в биопсийном образце, взятом с целью постановки диагноза. Это дополнительный метод исследования, который онкологи проводят наряду с другими стандартными методами диагностики (гистологическим исследованием) для определения характеристик злокачественной опухоли у пациента. Одновременное проведение данных исследований позволит избежать задержки в начале терапии.
В настоящее время существует ряд различных лабораторных методов для проведения данного вида диагностики, включая секвенирование ДНК, Clamp-анализ (особенно в Японии) и Melt-анализ. Кроме того, разработана методика выявления мутации под названием TheraScreen EGFR29® (DxS).
О препарате ИРЕССА
Механизм действия: препарат ИРЕССА (250 мг) представляет собой селективный ингибитор тирозинкиназы рецептора эпидермального фактора роста (EGFR-TKI), предназначенный для приема внутрь один раз в день, который избирательно блокирует действие тирозинкиназы EGFR, фермента, регулирующего внутриклеточные пути передачи сигнала, участвующие в процессах пролиферации и выживания раковых клеток. Показано, что передача сигнала от фактора роста является ключевым звеном, определяющим опухолевый рост и распространение у широкого спектра злокачественных опухолей.

Препарат ИРЕССА был одобрен в Европе для лечения пациентов с НМРЛ поздних стадий с мутацией EGFR в июле 2009 г. В других странах, находящихся за пределами Европы, продолжается программа представления заявлений регуляторным органам с целью расширения существующих показаний для включения использования препарата ИРЕССА в качестве терапии первой линии пациентам с НМРЛ поздних стадий с мутацией EGFR.
Препарат ИРЕССА является подробно изученным и характеризуется в целом хорошо переносимым профилем побочных эффектов и обычно не сопровождается цитотоксическими побочными эффектами, часто наблюдающимися при проведении химиотерапии. Самыми частыми побочными эффектами препарата ИРЕССА являются слабо или умеренно выраженные сыпь и диарея.
К настоящему времени более 300000 пациентов получили гефитиниб; максимальная продолжительность терапии гефитинибом превышает восемь лет.
Дополнительная информация: www.astrazeneca.com

Опубликовано на правах рекламы

Форум Гепатит С, Гепатит В, ВИЧ, ОнкологияИндийские лекарства дженерики

М.В. СТЕПАНЧЕНКО, В.Г. ЗАЙЦЕВ, С.Л. ГУТОРОВ, д.м.н., Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина, Москва
Применение ингибиторов EGFR первого поколения существенно улучшило результаты лекарственного лечения пациентов с метастатическим немелкоклеточным раком легкого, включая значимое увеличение частоты достижения объективного эффекта и времени до прогрессирования болезни. В настоящее время арсенал эффективных препаратов расширился за счет внедрения в клиническую практику ингибитора EGFR второго поколения — афатиниба. По данным клинических исследований, максимальная реализация его лечебного эффекта зависит не только от статуса активирующей мутации, но и от ее типа. При наличии мутации EGFR в 19 экзоне афатиниб значимо увеличивает и медиану общей выживаемости. Это представляется чрезвычайно важным обстоятельством, определяющим выбор рационального лечения. Афатиниб эффективен также при развитии резистентности к ингибиторам EGFR первого поколения и представляет собой альтернативный вариант второй линии терапии. Трудно переоценить данное преимущество препарата, позволяющее существенно отсрочить назначение химиотерапии таким больным.
Сокращения
ОР – отношение рисков
ДИ – доверительный интервал
ОВ — Общая Выживаемость
ВБП — выживаемость без прогрессирования
Немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ), в частности гистологический вариант — аденокарцинома, является одной из лидирующих причин смертности в мире. На протяжении длительного периода химиотерапия была единственным методом лечения диссеминированной болезни, несмотря на достаточно скромные ее результаты. В последнее время генетическое тестирование позволило выделить подтипы опухоли с наличием активирующих мутаций рецепторов эпидермального фактора (EGFR). EGFR является представителем семейства рецепторов ErbB: EGFR (ErbB-1), HER2/c-neu (ErbB-2), Her 3 (ErbB-3) и Her 4 (ErbB-4). Генетические мутации, влияющие на экспрессию белка EGFR или его активность, могут приводить к нерегулируемой пролиферации и малигнизации клеток. Среди них наиболее частыми являются делеция в 19 экзоне (Del19), на долю которой приходятся 50% всех мутаций EGFR, и точечные замены в 21 экзоне (L858R) — 40% мутаций. Их частота варьирует от 10—15% в европейской до 40—45% в азиатской популяции больных аденокарциномой легкого. Определение статуса EGFR является неотъемлемым компонентом диагностики не только аденокарциномы легкого, но и аденоплоскоклеточных форм. При их выявлении рациональным выбором лечения является назначение ингибиторов тирозинкиназы EGFR.

К препаратам первого поколения относятся гефитиниб и эрлотиниб — обратимые внутриклеточные ингибиторы тирозинкиназы рецептора EGFR/ErbB.
В целевой популяции они продемонстрировали большую эффективность в сравнении с химиотерапией как по частоте достижения терапевтического эффекта, так и по значимому увеличению медианы времени до прогрессирования болезни. Помимо этого, спектр осложнений лечения гефитинибом и эрлотинибом был существенно более благоприятным, позволяющим безопасно проводить терапию даже у соматически отягощенных больных.
В частности, у пациентов, получавших гефитиниб в первой линии терапии, медиана выживаемости без прогрессирования (ВБП) была достоверно выше, составив 9,5 мес. против 6,3 мес. при лечении карбоплатином и паклитакселом, ОР 0,43, p < 0,001.
Аналогичные результаты были продемонстрированы в клинических исследованиях эрлотиниба. В исследовании ENSURE, в которое были включены исключительно пациенты азиатской популяции, было продемонстрировано статистически достоверное увеличение ВБП, составившее 11,0 мес. при приеме эрлотиниба и 5,5 мес. при платиносодержащей химиотерапии, ОР 0,34, p < 0,0001 . В испанском исследовании EURTAC пациенты неазиатской популяции получали эрлотиниб в первой линии терапии; медиана ВБП составила 9,7 мес. против 5,2 мес. в группе стандартной химиотерапии, ОР 0,37, p < 0,0001.
Преимущества ингибиторов EGFR по ВБП в сравнении с химиотерапией подтверждены результатами метаанализа 23 исследований, включивших 14 570 больных.
В настоящее время в соответствии со всеми клиническими рекомендациями при выявлении мутаций EGFR ингибиторы тирозинкиназы следует применять преимущественно в первой и более поздних линиях лечения метастатического НМРЛ.
Несмотря на явные преимущества в частоте эффекта и ВБП, инициирующее лечение ингибиторами EGFR первого поколения не приводило к статистически значимому увеличению общей выживаемости (ОВ) в сравниваемых группах. Одной из возможных причин отсутствия влияния на ОВ считается реализация терапевтического эффекта при последующих линиях лечения. После внедрения в клиническую практику ингибитора EGFR второго поколения — афатиниба, ситуация стала меняться. Афатиниб — необратимый ингибитор тирозинкиназы второго поколения, который подавляет сигналы от всех гомодимерных и гетеродимерных представителей семейства ErbB-рецепторов (в т. ч. EGFR, HER2, ErbB3 и ErbB4). Препарат показал клиническую эффективность при EGFR-позитивной аденокарциноме легкого.
Доклинические исследования продемонстрировали превосходящую эффективность афатиниба в сравнении с препаратами первого поколения. К причинам реализации преимущества относят возможность афатиниба необратимо связывать рецепторы EGFR, способность обходить ряд механизмов развития резистентности при терапии характерными препаратами первого поколения. В частности, активации альтернативных сигнальных путей за счет драйверной мутации T790M .
Высокая терапевтическая эффективность афатиниба в первой линии в сравнении с химиотерапией впервые была продемонстрирована в двух крупных международных рандомизированных исследованиях Lux-Lung 3 и Lux-Lung 6. Так, ВБП у получавших афатиниб в исследовании Lux-Lung 3 составила 11,1 мес. против 6,9 мес. в группе цисплатина и пеметрекседа (ОР 0,58; 95% ДИ, 0,43—0,78; р = 0,001). Следует отметить, что впервые в данном исследовании пациенты были стратифицированы в зависимости от мутационного статуса EGFR (делеция в экзоне 19, L858R или другая мутация). Подгрупповой анализ показал, что максимальная реализация терапевтического эффекта афатиниба была при наличии частых мутаций: делеции в 19 экзоне/точечные замены в 21 экзоне. У этих больных ВБП составила 13,6 мес. (ОР, 0,47; 95% ДИ, 0,34—0,65; р = 0,001). В группе пациентов, получавших афатиниб, частота объективного ответа была достигнута у 69% больных в сравнении с 44% при химиотерапии, р = 0,001.

Аналогичные данные были получены в исследовании Lux-Lung 6 при сравнении афатиниба и химиотерапии первой линии гемцитабином и цисплатином в азиатской популяции, ВБП составила соответственно 11,0 vs 5,6 мес., р < 0,0001. Частота объективного ответа была статистически значимо выше в группе афатиниба — 66,9% против 23,0% при химиотерапии (ОР 7, 28 95% ДИ 4,36—12,18; p < 0,0001). У пациентов, получавших афатиниб, оказалась более длительной стабилизация заболевания, составившая 11,1 мес. (ОР 3,84, 95% ДИ 2,04—7,24; p < 0,0001), в то время как в группе пациентов, получавших химиотерапию, — 5,7 мес.(ОР 3,84, 95% ДИ 2,04—7,24; p < 0,0001).
С учетом схожего дизайна этих исследований они были объединены, что позволило с высокой статистической достоверностью установить влияние на Общую Выживаемость. В отличие от препаратов первого поколения применение афатиниба в первой линии терапии приводило к достоверному ее увеличению при сравнении с химиотерапией, составив 27,3 мес. против 24,3 мес., р = 0,037 .
Представляет практический интерес влияние типа мутации EGFR на эффективность афатиниба. В исследовании Lux-Lung 3 Общая Выживаемость при наличии делеции в 19 экзоне в группе афатиниба была максимальной, составив 33,3 мес. (95% ДИ 26,8—41,5) против 21,1 мес. (ОР 0,54, 95% ДИ 0,36—0,79, p = 0,0015) при химиотерапии цисплатином и пеметрекседом. В аналогичной популяции (Lux-Lung 6) результаты Общей Выживаемости составили 31,4 мес. (95% ДИ 24,2—35,3) и 18,4 мес. (ОР 0,64, 95% ДИ 0,44—0,94, p = 0,023) соответственно. При сравнении с режимами химиотерапии абсолютная разница в медианах ОВ составила 12,2 мес. (Lux-Lung3) и 13,0 мес. (Lux-Lung6).
При анализе генетического профиля опухоли и ОВ впервые было отмечено различие между делецией 19 экзона и точечными заменами 21 экзона. Причина данного различия в эффекте ингибиторов тирозинкиназы с учетом подтипа мутации EGFR неизвестна. В данном контексте объединенный анализ позволяет предположить, что афатиниб достоверно улучшает общую выживаемость по сравнению с химиотерапией у пациентов с делецией в 19 экзоне, но не у пациентов с L858R, где клиническое преимущество афатиниба перед химиотерапией было продемонстрировано с учетом выживаемости без прогрессирования и объективного ответа.
«De novo» мутации T790M встречаются одновременно с мутацией L858R примерно в 80% случаев, а одновременно с делецией 19 только в 20% случаев. Эти данные возможно объясняют снижение эффективности ингибиторов тирозинкиназы у больных с мутацией L858R.
При сравнении ОВ в группах лечения афатинибом и химиотерапией составила 27,6 мес. против 40,3 мес. соответственно (ОР 1,3, 95% ДИ 0,8—2,11, p = 0,29 (Lux-Lung3)) и 19,6 мес. против 24,3 мес. соответственно (ОР 1,22, 95% ДИ 0,81—1,83, p = 0,34 (Lux-Lung6)).
Следует отметить, что тенденция различия эффективности таргетной терапии ИТК EGFR в зависимости от типа мутации была прослежена при ретроспективном анализе исследований гефитиниба и эрлотиниба в качестве первой линии терапии.
Таким образом, выявление таргетной популяции больных определяет максимальную реализацию терапевтического эффекта афатиниба, проявлением которого является значимое увеличение продолжительности жизни.

В целом лечение ингибиторами EGFR переносится хорошо и не сопровождается в большинстве случаев дозолимитирующей токсичностью. К характерным побочным эффектам относится кожная токсичность, наблюдаемая более чем у 50% больных. Дерматологическая токсичность является неотъемлемой частью фармакодинамики ингибиторов тирозинкиназы. Она проявляется в виде ксероза, изменения структуры волос, алопеции, папулезных высыпаний, фолликулита. Другим частым побочным действием, свойственным ингибиторам тирозинкиназы, является диарея, частота возникновения всех степеней которой варьирует от 10 до 100%. В большинстве случаев при своевременном лечении осложнение медикаментозно контролируется и не является причиной прекращения лечения .
В исследовании LUX-Lung 3 наиболее частыми нежелательными явлениями 3-й или 4-й степени тяжести, связанными с лечением, были сыпь или акне — 16%, диарея— 14% и паронихия — 11% в группе афатиниба и нейтропения — 18%, утомляемость — 13% и лейкопения — 8% в группе пеметрексед-цисплатин. Серьезные нежелательные явления, связанные с лечением, наблюдались у 14% пациентов в группе афатиниба и у 14% пациентов в группе пеметрексед-цисплатин. В исследовании LUX-Lung 6 наиболее частыми нежелательными явлениями 3-й или 4-й степени тяжести, связанными с лечением, были сыпь или акне — 15%, диарея — 5% и стоматит или мукозит — 5% в группе афатиниба и нейтропения —27%, рвота –19% и лейкопения — 15% в группе гемцитабин-цисплатин. Серьезные нежелательные явления, связанные с лечением, наблюдались у 6% пациентов в группе афатиниба и 8% пациентов в группе гемцитабин-цисплатин.
Следует отметить, что частота прекращения терапии из-за развития тяжелых нежелательных явлений была довольно низкой. В исследовании LUX-Lung 3 связанные с препаратом нежелательные явления, требующие прекращения лечения, включали диарею в 1% случаев, паронихию в 1% случаев и интерстициальную болезнь легких в 1% случаев у 229 пациентов в группе афатиниба. А в исследовании LUX-Lung 6 связанные с препаратом нежелательные явления, требующие прекращения лечения, включали сыпь в 2% случаев у 239 пациентов в группе афатиниба. Таким образом, мы можем говорить о переносимом профиле безопасности препарата.
Прямых сравнений частоты лечебного эффекта и побочных явлений ингибиторов тирозинкиназы 1 и 2 поколений не проводилось. Данные непрямого сравнения частоты их развития приведены в таблице 1. Следует отметить несколько большую частоту диареи и сыпи ≥3 степени выраженности у больных, получавших афатиниб. На наш взгляд, частота осложнений афатиниба связана с механизмом действия препарата, а именно необратимым блокированием всех рецепторов семейства ErbB, что, в свою очередь, компенсируется более значительным терапевтическим эффектом . Несмотря на частоту встречаемости специфических для класса ингибиторов тирозинкиназы побочных эффектов, своевременная сопроводительная терапия позволяет достигнуть контроля над их выраженностью .
В настоящее время актуальным остается вопрос о выборе тактики лечения после развития резистентности к TKI первого поколения, обусловленной множественными механизмами. В частности, развитием мутации EGFRT790M (частота встречаемости которой 50—60%), амплификации MET тирозинкиназы (20%), PI3K мутации и трансформации в мелкоклеточный или плоскоклеточный рак. Как было указано выше, медиана выживаемости до прогрессирования при применении EGFR TKI первого поколения в первой линии колеблется от 9,5 до 13,7 мес.
Возможным вариантом продолжения лечения является применение TKI первого поколения в комбинации с химиотерапией или переключение на TKI второго поколения. Одной из опций является продолжение EGFR-TKI без химиотерапии у пациентов с прогрессированием после длительного сохранения эффекта. В свою очередь при раннем прогрессировании переключение на другой препарат первого поколения или увеличение дозы не продемонстрировало значимого эффекта.
Афатиниб во второй линии при прогрессировании на фоне гефитиниба или эрлотиниба демонстрирует более высокий эффект, чем химиотерапия. Возможное объяснение кроется в мультитаргетном воздействии на сигнальные пути семейства HER.
В таргетной популяции афатиниб в качестве 2-й или 3-й линии, после прогрессирования, после химиотерапии и ингибиторов тирозинкиназы первого поколения демонстрировал относительно высокую противоопухолевую эффективность. В исследовании LUX-Lung 1, у имевших позднее прогрессирование (более 12 нед. приема), афатиниб достоверно увеличивал выживаемость без прогрессирования (3,3 мес. vs 1,1 мес.; ОР 0,38). Эти данные свидетельствуют об опциональном применении афатиниба в данной клинической ситуации.
Рациональность сохранения афатиниба с включением химиотерапии у больных, имевших позднее прогрессирование на фоне его приема, продемонстрирована результатами рандомизированного исследования LUX-Lung 5. Сравнивалась эффективность афатиниба в комбинации с паклитакселом и только химиотерапии. Первый этап исследования был аналогичен таковому LUX-Lung 1. При прогрессировании на фоне последовательного применения ингибиторов тирозинкиназы первого поколения и афатиниба больные были рандомизированы на 2 группы. В первой группе продолжали прием афатиниба, включив в режим терапии паклитаксел. Во второй группе проводилась только химиотерапия — по выбору исследователя. Было показано, что у больных первой группы выживаемость без прогрессирования в сравнении с химиотерапией была достоверно выше, составив 5,6 мес. vs 2,8 мес., (ОР 0,60, p = 0,003).
Таким образом, афатиниб является препаратом рационального выбора у пациентов с наличием EGFR мутации.
Результаты исследований Lux-Lung 3 и Lux-Lung 6 демонстрируют, что при выборе TKI следует учитывать не только статус активирующей мутации, но и ее тип. В случае мутации EGFR — делеции в 19 экзоне — применение афатиниба увеличивает не только ВБП, но и значительно влияет на общую выживаемость. Использование афатиниба в последующих линиях лечения после развития резистентности к препаратам первого поколения рационально, приводит к достоверному увеличению ВБП в сравнении с химиотерапией.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *